"Шэ-Шэ"

Неэротическая пьеса в одном действии

Действующие лица:

 

Он

Она

       Посреди сцены - внушительных размеров кровать с накидкой из искусственного меха. Рядом на полу - двухкассетный магнитофон. Входят Он и Она.

 

 

О н (порывисто обнимая ее). Вот мы и вместе. Одни.

О н а (мягко отстраняясь, оглядывает комнату). Здесь живет твой друг?

О н. Да, как видишь, небогато, зато собственное жилье... Иди ко мне!

О н а (как бы не слыша).  А почему его зовут Шэ-Шэ?  Как его настоящее имя?

О н (поглядывая на часы). Шура. Александр.

О н а. Он скоро придет?

О н. Часов до пяти у нас время есть. Ну, иди же ко мне!

О н а. Не спеши, пожалуйста.

О н. Прости. (Он вновь пытается обнять ее, она вновь отстраняется). Я просто очень хочу тебя! Я сейчас!

 

     Он уходит.  Возвращается через некоторое время,  везя перед собой сервировочный столик на колесиках с бутылкой вина,  конфетами, бокалами. Разливает вино. Включает магнитофон. Садится на кровать.

 

О н (протягивая ей бокал).  Иди сюда!  Давай выпьем за  нас!  За  этот день! За то, что мы впервые вместе.

О н а.  Вино. Музыка... Знаешь, я часто думала, как это бывает? В первый раз...  Как это будет у меня?.. Помнишь, у Ахматовой? (Читает.)

                        Звенела музыка в саду

                        Таким невыразимым горем.

                        Свежо и остро пахло морем

                        На блюде устрицы во льду.

 

О н (перебивая).  Извини,  насчет устриц - не получилось.  Пока не  по  карману.

О н а (не обращая внимания, продолжает).

                        Он мне сказал: "Я верный друг!

                        И моего коснулся платья.

                        Как не похожи на объятья

                        Прикосновенья этих рук.

                        Так гладят кошек или птиц

                        Так на наездниц смотрят стройных.

                        Лишь смех в глазах его спокойных

                        Под легким золотом ресниц.

                        А скорбных скрипок голоса

                        Поют за стелющимся дымом:

                        "Благослови же небеса:

                        Ты первый раз одна с любимым".

О н (подливая себе в бокал вина).  Красиво. Я думаю, в ее время встретиться с любимым наедине было проще.  Для этого не надо было сбегать с занятий, выгадывать время, когда нет родителей или просить ключи от квартиры у богатых друзей. Нам еще, по-моему. повезло. А некоторые в подъездах умудряются... Эта романтика, а-ля "Девять с половиной недель",  хороша только по видику...  Все должно быть с чувством,  с расстановкой...  Правда? Я даже в общаге не могу. На      продавленных кроватях, где этим занималось не одно поколение бывших советских студентов... (Он чокнулся с ней, отпил вина, поставил бокал на столик и,  обняв  ее  за  плечи,  вполголоса  произнес). Кстати, сегодня не опасный день? А то я прихватил... Давай? (Он начал целовать ее в шею, мочку уха.)

О н а (не отстраняясь,  но и не реагируя на его ласки). Вот так сразу? Просто лечь и все?

О н (чуть раздраженно).  Конечно не сразу!  Я пытаюсь тебя поцеловать, но ты отстраняешься... Я понимаю, трудно в первый раз. Но ты ведь хотела этого. Помнишь, как мы ждали этого дня?

О н а. Я не могу... так просто... Пойми! (Она встает).

О н.  Ну что ты хочешь?  У нас не так уж много времени...  Я тоже против... как это говорится...  "на минуточку зашел,  сделал дело  и ушел"... Прости. Это пошло звучит, но я как раз так не хотел. Извини. Я жлоб,  наверное. Но, я думал, - музыка, вино - снимут излишнее напряжение, расслабят... Ты даже не пригубила... Ну, давай стихи почитаем?! Ты любишь Ахматову? Как это? (Бодро читает).

                        Двадцать первое. Ночь. Понедельник.

                        Очертанья столицы во мгле.

                        Сочинил же какой-то бездельник,

                        Что бывает любовь на земле...

Он осекся.

О н а. Вот-вот...

О н. Да брось ты, в самом деле! Черт меня дернул, прочесть это стихотворение! Любовь - не любовь!  Кто знает, что такое любовь? Я знаю точно - меня к тебе влечет!  Именно к тебе!  Что еще нужно?  Если это любовь,  тогда она существует,  это "медицинский факт"! Тьфу! (Он понимает,  что опять сказал не то).  Ну,  я не знаю, что тебе еще сказать!  Что я люблю тебя? Пожалуйста, я люблю тебя! (Подходит к ней, вновь пытается обнять). А ты меня любишь?

О н а. Думала, что люблю. Теперь - не знаю...

О н.  Ну  вот.  А что случилось?  Прости,  ты ведешь себя...  странно. По-моему, ты добровольно поехала со мной. Знала, зачем мы едем. Я тебя не обманывал,  не завлекал, не спаивал... Все было честно. Я сказал, что хочу тебя. Ты ответила, что тоже. Какие проблемы? Если я не начал со стихов,  с объяснений в любви,  то, по-моему, мы уже прошли эту стадию...  Она длилась достаточно долго, целый месяц. Я скажу тебе честно, ни с одной девушкой до тебя я так долго не ходил...  Все случалось гораздо быстрее.  И никто,  знаешь, не остался в обиде... Мы взрослые люди, должны отдавать себе отчет в своих поступках.  Я вел себя честно по отношению к тебе:  сказал, что хочу, ждал, когда ты созреешь... В конце-концов, тебе уже восемнадцать лет. Ты взрослый человек и должна понимать, что мужчине нужна... физическая близость. Это...

О н а. "...медицинский факт".

О н.  Да, если хочешь. Это физиология. Женщины, они устроены по-другому. Особенно,  девушки. Я понимал это и не особенно торопил тебя. Хотя, знаешь,  месяц...  Мне,  прости,  просто трудно, если хочешь знать, находиться рядом с тобой, целовать тебя, обнимать, и не... получать при этом разрядки... Это не так уж приятно для мужчины - все время в возбуждении! Просто вредно для здоровья, в конце-концов! Ты не знала об этом? Потом может просто не получиться... Что ты молчишь?

О н а. Слушаю твою лекцию.

О н. Ну, и?

О н а. Очень познавательно.

О н. А если серьезно?

О н а. Я поняла, что виновата. Что надо было отдаться тебе в первый же день нашего знакомства.  Что ты из-за  меня  рисковал  здоровьем. Тратил драгоценное  время,  которое мог бы использовать с пользой для себя с другими,  более покладистыми и умными девушками. Которым не надо читать стихи и даже поить вином...  А можно сразу заниматься... (Она грустно усмехнулась).  любовью. Поэтому, мне, наверное, лучше уйти.

О н (загораживая ей выход).  Подожди!  Ты не так  меня  поняла!  Может быть, я не прав.  Все нужно было сделать по-другому.  Ты действительно не такая,  как все.  С другими просто: три раза поцеловал,  два раза  обнял  и  - готова.  С тобой у меня все с самого начала по-другому. Я думал,  что вообще не сумею...  раскрутить тебя. Ты казалась мне такой холодной вначале. Я не мог понять: потрясающая фигура - ноги,  грудь,  губы...

 

Он подошел к ней,  обнял, поцеловал. Она ответила. Какое-то время они страстно целовались,  потом он стал увлекать ее на диван.  Сначала она поддалась, но затем мягко высвободилась.

 

О н. Что с тобой?

О н а. Я пойду.

О н. Не уходи!

О н а. Сегодня я уйду.

О н. Я прошу тебя.

О н а. Сегодня я не могу.

О н (гневно). Сегодня? Ты кормишь меня этим "сегодня" уже месяц!

О н а.  Не правда!  Я только неделю назад сказала тебе,  что хочу быть твоей! И только после того,  как поняла, что люблю тебя! До этого я не давала тебе даже прикоснуться ко мне!

О н.  Ты может быть ведешь дневник?  Для меня эти дни слились  в  один сладостратсный сон! Я думал, что и ты испытываешь то же. А оказывается... У тебя просто расписание!  Как  у  автобуса!  Видно,  я просто ошибся в тебе.  Ты не ледышка,  ты – “динама”!  Уходи!  Я не держу тебя! (Он освободил проход).

 

     Она не сдвинулась с места.

 

О н.  Иди,  иди! Я все понял! Оказывается, у тебя все было просчитано: когда разрешить поцеловать, когда обнять, когда переспать... А я, дурак, думал:  поэтическая натура,  сложный внутренний мир... Хорош, нечего сказать!

О н а. Ты ничего не понял.

О н. Нет, вот теперь-то я как раз начинаю понимать!

О н а. Что ты начинаешь понимать?

О н.  Эту комедию...  с сегодняшним траханьем, со всем... (Он засмеялся). Ты просто хочешь замуж!

О н а. Что?

О н.  Да-да!  Ты думала,  что все хорошо рассчитала. Сначала разжигала меня, но  держала  на  растоянии.  Когда  я начал закипать – чуть приблизила, чтоб я не лез на стенку.  Потом ты сказала, что готова, и вот, когда это вроде бы должно было случиться, ты устраиваешь эту сцену,  говоришь,  что нас разделяет только одно - мы  не муж и жена. Я падаю на колени, делаю предложение. Ты - даешь!..

 

    Она подбегает и дает ему пощечину. Он растирает щеку.

 

О н. Правда глаз режет?

О н а. Ты хочешь, чтобы я ударила еще?

О н.  Нет уж,  хватит, дорогая! Так мы не договаривались! Я не намерен терпеть такого обращения.  Ты думаешь, на тебе свет клином сошелся? Да твоя ближайшая подруга такие взгляды на меня бросает! А во время танцев прижималась так,  что,  я боялся, кончит. Да захотел бы я, уже тысячу раз трахнуть ее мог. А я, дурак, возился с тобой.

О н а. Я не держу тебя. Если тебе нужно только это, то ты действительно ошибся.

О н (передразнивая).  Только это... А что нужно тебе? Разве ты сама не говорила, что хочешь?

О н а.  Да,  говорила. Мне хотелось этого... Может быть, еще и потому, что я видела,  как трудно тебе...  Но я представляла все не так... Чужая квартира...  Эта кровать...  Ты - такой  деловой,  чужой... Сколько раз на этой кровати?..  Такие же как мы,  случайные...  В торопях, вот-вот придут хозяева...  Это тот же подъезд!  Даже хуже... Ты, наверное, не впервые пришел сюда?

О н.  Впервые - не впервые!  Какая разница?!  Да,  я бывал здесь. Это, между прочим,  квартира моего друга. Да, Шэ-Шэ дает кое-кому ключи... Но я здесь ни с кем не бывал... Вернее, бывал, но у нас ничего не было.  Так,  простая пирушка.  Выпили, потанцевали... Но, извини, где я могу найти условия получше?  Я простой студент,  не рэкетир, не коммерсант,  на отдельную жилплощадь не заработал. Да и надобности не было...  Дома вечно родители... А вообще, все это просто отговорки:  если люди хотят друг друга - им все равно где! Под кустом,  на подоконнике,  хоть в шкафу! В этом даже есть своя прелесть! Лучше скажи честно: причина в другом!

О н а. Может быть. Но не в том, в чем ты думаешь - в женитьбе. Хотя... Я сейчас  представила:  если  бы это было после свадьбы...  Мы бы приехали домой...  К тебе или ко мне...  Все было бы  по-другому: светло, чисто...

О н.  Вот-вот...  Сейчас еще модно венчаться...  Правда,  молодые и не крещеные вовсе,  и  креститься не знают как нужно - слева направо или справа налево, но венчаться обязательно...

О н а.  Да,  я хотела бы венчаться.  Наверное, ты сочтешь это смешным, глупым, но я верю в то,  что браки заключаются на небесах,  в то, что люди  рождаются  друг  для  друга.  Именно поэтому я и решила придти сюда сегодня,  стать твоей.  Я думала,  если  нам  суждено судьбой быть  вместе,  то  какая  разница когда?..  Так мне казалось... А сейчас...

О н (удивленно).  Ты это серьезно? Ты действительно считаешь, что если люди венчаются, то от этого лучше живут? Ты, по-моему, любишь литературу, вспомни "Анну Каренину"!  Венчались и что? И таких примеров - тысячи...  Если не веришь в бога,  то венчание - такое же ханжество, как и разговоры про "нравственный облик молодого строителя... капитализма".  Скажу тебе честно, если у нас пошел такой разговор, я  не  собираюсь в ближайшее время жениться.  Я не могу содержать семью. Тем более - иметь детей, в наше время это сумасшествие. А вообще, меня еще никто не пробовал женить на себе. Это даже интересно! Но бесполезно.

О н а. Я пойду. (Она направилась к двери).

О н (преграждая ей путь). Вот так просто: "я пойду", и все?

 

Она не отвечает.

 

О н. Это можно считать концом наших отношений?

О н а. Не знаю. Мне надо понять...

О н. Ей надо понять! Что же, интересно, тебе надо понять? Достоин ли я такой добродетельной особы?

О н а. Пожалуйста, не говори сейчас больше ничего!

О н. Ой, какие мы серьезные! Боже мой!

О н а. Я прошу тебя!

О н.  Ты просишь меня?  О чем? Мне уже надоело все это, понимаешь? Вся эта игра в чистоту.  А вокруг грязь, безнравственность. Не верю я тебе! Не верю!  Может,  ты и не девственница вовсе,  как уверяла. Цену набивала? А?

О н а (пытаясь уйти). Пусти меня!

О н.  Нет, подожди! Не верю я, что ты такая: браки на небесах! Суждены друг для друга!  Да и ерунда все это,  ясно?  Есть только одно: я хочу тебя,  ты хочешь меня! Достаточно. Надоели друг другу - разбежались. И все!  Остальное - экономика: жена, дети... Нечего розыгрывать передо мной спектакль!  "Я ухожу!" Ну и  катись!  Поищи другого дурака, который поверит во все эти сказки. Давай!

 

     Он освобождает ей путь.  Она собирается уйти.  Но в последний момент он останавливает ее.

 

О н.  Нет,  подожди! Ты думаешь, так можно поступать со мной? Ты думаешь, если я по-хорошему,  то можно запросто динамить меня?  Целый месяц водить за нос, а потом вот так просто взять и уйти?

О н а. Прости.

О н (распаляясь все больше).  Прости? Просто "прости", и все? Ты думаешь, я железный?  Стоишь тут - джинсы в обтяжку, грудь торчком... Приехала сюда, чтобы трахаться... Нет уж, давай расплачивайся!

О н а. Что?

О н. Ничего! Раздевайся, давай!

О н а. Ты это серьезно?

О н.  А ты сомневаешься?  Давай, давай... Или тебе помочь? (Хватает ее за руку и отталкивает от двери).

О н а. Пусти меня.

О н. Раздевайся! (Он сбрасывает ботинки и начинает расстегивать ремень на джинсах).

О н а. И ты сумеешь сделать это?

О н. Сумею, не сомневайся! Это даже возбуждает!

О н а. Отпусти меня.

О н. Нет.

О н а. Отойди от двери!

О н. Не отойду!

 

     Она пытается  обойти  его,  но он хватает ее и начинает целовать. Она что есть силы сопротивляется.

 

О н. Ах так! (Хватает ее и тянет к кровати.  Оба падают,  борятся,  он пытается заломить ей  руки  и расстегнуть джинсы.  Она высвобождает руку и пьет его по щеке. Затем еще раз, и еще. Он скатывается с нее.)

 

О н а (вскакивая, кричит со слезами в голосе). Очнись!

 

     Он лежит, отвалившись, на кровати.

 

О н а (сквозь слезы). Как ты мог? Как ты мог?

О н (глухо). Прости!

О н а. Как ты мог? Как ты мог?

О н (стонет,  сползает на пол).  Я не знаю...  Прости...  Я не знаю... Прости...

О н а (заправляя свитерок в джинсы). Я пойду.

О н.  Подожди!  (Подползает к ней, обнимает за колени). Прости! Ты будешь ненавидеть  меня  теперь?  Я  не хотел.  Что-то случилось со мной... Страшно!  Страшно!  Я готов был тебя убить!  Изуродовать! Зверски! Если бы ты не ударила меня...  Не крикнула: "очнись!", я не знаю что бы я сделал!  Как будто дьявол вселился...  Если бы я верил в Бога - так бы и подумал!

О н а. И это любовь? Это любовь?

О н.  Я не знаю.  Прости! Прости! Я люблю тебя! Только сейчас я понял, как я люблю тебя!

О н а (плачет). Это любовь? Это любовь?

О н.  Что мне делать,  скажи?  Что мне сделать? Прости? Прости меня! Я люблю тебя! Я никого еще не любил до тебя! Никого!

О н а. Я не могу тебя видеть.

О н.  Это все квартира!  Эта квартира! Будь она проклята! Здесь вокруг мерзость! Она так и прет из всех щелей.  Смотри!  (Он бросается к кровати, залазит рукой под нее, шарит по полу у изголовья, достает что-то).  Смотри!  Эти журнальчики... Видишь? Видишь? А вот... презервативы... (Он бросает все это на пол).  У Шэ-Шэ даже что-то вроде расписания составлено:  кто, когда из его друзей пользуется этой квартирой... И я привел тебя сюда!..

О н а. Он хороший друг!

О н. Он хороший друг.

О н а. Он ведт помогает вам.

О н. Да, помогает...

О н а.  Мне даже жаль его. Он вынужден где-то проводить время пока его приятели...

О н. Я не должен был привозить тебя сюда!

О н а. Почему? Мне даже начинает тут нравится... Если бы только немного убрать,  стереть пыль - была бы миленькая квартирка... Я бы не отказалась здесь жить.

О н. Самый центр!

О н а (разглядывая комнату). Высокие потолки. Паркет, еще старый, красивый... Окна... Высокие двери... Воздух...

О н. Я сейчас скажу тебе такое... Ты не поверишь... Я сам не верю... Я бы хотел здесь жить с тобой!

О н а. Я тоже.

О н. Я схожу с ума! Я чокнулся! Точно - я сумасшедший! Весь этот месяц я жил только одной целью - трахнуть тебя!  Сейчас - чуть не изнасиловал! А теперь говорю такое!  Может,  это только  снится?  Как будто какая-то чужая воля сегодня ведет меня... Сначала - дьявол, потом - бог?..  Я подумал: вот если бы даже ничего не случилось и ты стала моей,  по собственной воле... А дальше что? Ну, встречались бы...  Мы даже не знаем ничего друг о друге.  Только как зовут, сколько лет,  где живем.  И все...  Я хочу рассказать тебе о себе, можно?

О н а. Расскажи.

О н.  С чего начать?  Рос тихий, интеллигентный мальчик. В благополучной, по общепринятым меркам,  семье. Читал книжки: Вальтера Скота, Фенимора Купера, Дюма... Хотел был похожим на их героев: смелым, сильным,  благородным. Сражаться из-за прекрасных дам... Хорошо учился.  А однажды, заглянув на книжную полку, на которую до этого не заглядывал,  открыл для себя поэзию - Блока, Лермонтова, Фета - и сам начал писать стихи... Я писал стихи, не веришь?

О н а (улыбаясь). Не верю...

О н. Вот видишь, ты не веришь. Да я и сам уже не верю! Но писал! А дело было в том,  что я влюбился. Вернее, созрел, со всеми вытекающими от сюда последствиями...  Прости,  за невольный и достаточно пошлый каламбур!  Ну, а созрев, - и первая любовь подвернулась... Чистая,  книжная-такая любовь...  И как водится в таких  случаях, без  взаимности...  А в это время многие мои сверстники уже знали женщин,  моя же сексуальная энергия, как это говорится по-научному, сублимировалась в поэзию, в подражания Саши Блоку. Прекрасная дама и прочее, в этом роде. Через какое-то время одна "прекрасная дама" сменилась другой, не менее "прекрасной дамой", потом треть     ей... В итоге,  я как-то начал понимать, что этим дамам совсем не      нужен рыцарь,  его достаточно посредственные вирши, а нужно нечто другое, более приземленное,  в чем,  как я догадался, у них и без меня недостатка  не  было.  На этом мой поэтический пыл стал угасать, а расплывчатые желания приобрели вполне физические формы. Я обозлился на  мир,  на  женщин и мечтал только об одном – быстрее стать мужчиной.  Мне уже даже стало как-то все равно с кем,  лишь бы была симпатичная...  Ну, понятно... Короче, это открытие – мир совсем не похож на тот,  который нарисован в книгах - было  очень болезненным. И  эти  издержки моего воспитания,  грубо выражаясь, дисгармония внутреннего и внешнего мира,  очень плохо  влияли  на жизнь. Кстати, тут еще руку приложил Михаил Юрьевич со своими: "и      скучно, и грустно...  Любить, но кого же?.. А вечно любить  невозможно..." Да и нужно ли,  вернее, если и нужно, то... секс. А тут еще стал замечать,  что и у родителей моих отношения не такие  уж гладкие. В  основном,  видимость  хороших отношений.  Но какие-то странные командировки у отца, после которых дуется мать, или частые дежурства у матери, после которых не в духе отец... Да и вокруг... А у тебя? Как было у тебя?

О н а.  У меня - по-другому.  У меня не было отца. Вернее, был, но погиб. Меня растила мама.  Сколько помню,  она всегда была со мной, да еще бабушка.  Мужчины в нашем доме были редкие гости. И воспитание соответственное. Ты можешь смеяться, но у меня есть приданное. И свадебное платье. И иконка для венчанья... Продолжай!

О н.  Так вот,  шестнадцать лет. Лето после девятого класса. Я впервые надолго остался один,  родители уехали в отпуск. У меня был друг, очень похожий по мироощущению.  Мы оба тяготились своей позорной, как нам казалось,  девственности...  Тебе,  наверное,  трудно понять...  Мы были одиноки, в душе разброд... Плоть требовала своего... Это было мучение. Трудно даже рассказать все: как шаришь по книгам  в поисках сексуальных сцен,  грезишь наяву и во сне...  И иногда после таких ночей  становилось  легче.  Знаешь,  бывает  у мальчиков такое... полюции называется.

 

     Она кивнула.

 

О н. Может, и про подростковый онанизм слышала?.. Так вот, а тут - остались одни.  Понятно, решили: или сейчас или никогда. Как-то вечером поехали в центр,  снимать...  Ходили,  ходили, но что-то на нас так никто и не клюнул.  И на следующий день, и на другой... А отпуск родителей близится к концу.  И вдруг в троллейбусе с  нами заговаривают две  девицы.  Сами!  Оказывается,  заехали девушки в столицу на пару дней...  прошвырнуться...  Симпатичные, но хотел, конечно, кого-то  поприличней...  Зато сразу видно - без комплексов, к тому же - с жильем проблема!  - остановиться негде...  Мы, конечно, предлагаем помочь, а у самих коленки трясутся... Приехали ко мне домой,  что-то приготовили на стол, достали пару припасенных бутылок вина...  Захмелели... Девушек уговаривать не пришлось: как-то само собой разделились  по  парам...  Моя  партнерша взяла всю инициативу на себя, видимо, жизнь ее правильно воспитала: за все надо расплачиваться...  Ну, а процесс занял мгновение. Помню, подумал, и это все? Стало стыдно и страшно: может, со мной что-то не так?!  Потом вопрос приобрел уже совсем иной  смысл:  и ради этого  были все мучения?  И в этом люди видят смысл?..  Моей подруге вообще, видимо, ничего не надо было от меня кроме квартиры. Она сходила в ванную и задрыхла. Заснул и я, вино все же сделало свое дело...  А утром мы ко взаимному удовольствию распрощались с девицами и друг с другом.  Вот после этого и началась настоящая хандра.  На женщин я смотреть не мог.  А потом - институт, общага, вино,  милые,  симпатичные девушки...  И понеслось! Стало даже по-спортивному интересно: знакомился везде: в метро, в автобусе, на  улице,  в  кино,  на тусовках...  Как-то познакомился - страшно вспомнить - с вагоновожатой трамвая!  Пригласила к себе в общежитие, а там в комнате - еще трое!  "Вы не стесняйтесь, говорят, мы понимаем!" А сами лежат,  прислушиваются...  Вспомнишь  - вздрогнешь! Слава богу, никакую заразу не подцепил! Жизнь кипела, а в душе - пустота!..  Я вижу, тебе неприятно слушать. Может, мне лучше прекратить?

О н а. Нет, продолжай!

О н. Я очень гадок тебе?

О н а. Я должна это знать.

О н.  Ну,  вагоновожатая - это исключение, в основном, были девушки... чистые, в смысле нормальные,  не девушки,  конечно, ну ты понимаешь... И отношения хорошие, даже, наверное, влюбленность что ли... То есть,  грязи никакой не было... Вернее, грязью это не считается... Появился друг - Саша, Шэ-Шэ - с квартиркой... Проблем стало еще меньше... Потом - ты...

О н а. Спортивный интерес?

О н. И да, и нет. Ты сразу привлекла мое внимание: красивая, а держится особняком.  Со своей группой время не проводит,  в основном  с подружкой. На ребят вроде не реагирует. Занятно стало. Интересно, думаю, обломать такую...  Познакомиться было не просто,  а  потом увлекло: прогулки за ручку, звезды, стихи... Вспомнилось даже забытое, ведь сам когда-то хотел таких отношений...  Но ведь я  уже стал другой.  Я  так  думал...  И гнал от себя все эти эмоции.  К Шэ-Шэ! Пора к ШЭ-Шэ! Я был на взводе, смотреть на тебя - пытка, а прикасаться... Но ты - ни в какую. Я даже хотел... расслабиться с одной... Я ужасные вещи говорю?

О н а. Продолжай.

О н. Ты ненавидишь меня?

О н а. Нет.

О н. А потом подумал: нет, я должен, даже для собственного самоутверж   дения... Я подписываю себе приговор? Я понимаю... Ну, и к тому же - девственница.  Знаешь, это ведь особенно притягательно для мужчин! В Китае считалось,  что мужчина,  лишивший девушку девственности, тем самым обеспечивает себе вечную жизнь.  Ну,  а у нас  - почетно как бы, в кругу друзей...

 

     Она направилась к дверям.

 

О н. Ты уходишь?

О н а. Да, пора.

О н. Ты не хочешь дослушать до конца?

О н а. Не хочу.

О н.  Ты не можешь так уйти!  Не должна!  Если ты такая, какой кажешься... Я ведь больше не требую от тебя ничего.  Только  выслушать! Ведь и ты виновата в том, что случилось!

О н а. Я? В чем?

О н.  В том, что довела меня до такого состояния! Ты поощряла мои ласки, ты прямо говорила, что хочешь отдаться и специально для этого ехала сюда. И про квартиру ты в общем знала... И про себя я ничего специально не скрывал...  Не обещал жениться,  не говорил, что буду любить вечно... Тебе всего этого не требовалось. Ты закрывала на все это глаза.  Тебе было все-равно, что я за человек... Ты жила, возможно, в каком-то своем выдуманном мире. Но он реальный! Понимаешь? И люди в нем живут реальные.  Я - реальный. Из плоти и крови. Ты должна была понимать это, если согласилась ехать сюда.

О н а. Ты считаешь, что мало мне наговорил? Тебе нужно еще? Но я больше не хочу. (Она пошла к двери).

О н (загораживая проход).  Нет,  я не пущу тебя, пока не закончу говорить. Я, может быть, впервые попытался понять всю правду о себе, но у  меня есть,  что сказать и о тебе...  Ты провоцировала меня. Быть может,  неосознанно, не знаю. Но ты подстрекала меня. Ты играла в ту же игру,  по тем же самым правилам,  что все вокруг. Ты ни разу  не  предостерегла  меня,  не  предупредила,  что  хочешь по-другому, разве что сказала,  что у тебя никого не было.  Я был по-своему честен с тобой,  не говорил,  что мы едем читать стихи, имея в виду совсем другое.  Я называл вещи своими именами.  И то, что я поступил по-скотски,  по-свински - вина за это и на тебе. Я тебе больше  не  советую  ставить такие эксперименты на мужчинах. Иначе, ты тоже поплатишься за это.

О н а. Ты так ничего и не понял! Ничего!

О н.  А что я должен понять? Я живой человек, если мне говорят "бери", я беру.

О н а. Но я тоже живой человек. Мне тоже хотелось близости и я поехала сюда, потому  что полюбила тебя.  Только любовь способна осветить физическую близость, наполнить ее смыслом.

О н.  "Осветить", "наполнить смыслом"... Откуда все эти слова? Ты что, с неба свалилась? Где ты видела все это? Покажи мне!

О н а. Где я видела? В "Библии". Открой ее когда-нибуль.

О н. Ясно.

О н а. Что тебе ясно?

О н.  Ты зазубрила какие-то истины,  но понимаешь ли ты сама их смысл? Что в "Библии" написано, что мужчине можно позволять все, ну почти все,  кроме близости. Только секс - после брака? Если ты такая      правильная, то должна была сразу мне сказать:  так,  мол,  и так, если я полюблю тебя,  то пойми, первый наш поцелуй - во время помоловки, секс  - в первую ночь после брака...  Это было бы честно, по крайней мере.  Я бы тоже вел себя по-другому.  Я же видел, что девушка хочет, но боится в первый раз... Вот и все. Но готова, не требует никаких обещаний...  Ты просто  хотела  усидеть  на  двух стульях: и  удовольствие  получить и невинность соблюсти.  Так не      бывает! Или одно,  или другое!

О н а. Может быть, ты прав!

О н.  Ты даже не хочешь выслушать меня!  Впервые,  наверное, я пытаюсь понять, кто я,  что со мной происходит,  как дальше жить,  а ты - отталкиваешь меня.

О н а.  Прости.  Я хочу сказать тебе:  ты во многом прав. Я, наверное, виновата перед тобой. Но мне страшно сейчас стало, что это за желание, которое  способно ввергнуть человека в такое безумие...  Я земная, слишком земная... Ты думаешь, я не видела тогда на дискотеке, как моя подруга прижималась к тебе.  Я готова была...  вцепиться ей в волосы,  в глаза...  Страшно,  стыдно,  но это так! А еще, я  способна  была бы убить тебя,  если бы у вас с ней что-то было... Я ненавижу всех,  кто у тебя был до меня.  Я готова  была ударить тебя,  когда ты так подробно, с таким удовольствием рассказывал мне во всех подробностях...  Я,  наверное, страшно испорченная, но  чем  больше ты рассказывал мне о них,  тем больше мне хотелось отдаться тебе... А должно-то было быть наоборот! Мне казалось раньше,  что если естьнастоящая любовь, то можно все. Брак - это формальность. К чему условности?! А сейчас я уже не понимаю ничего... Я думала, секс - это вершина любви. А теперь вижу – это может быть и падение!  До грязи, до преступления... Когда ты стал рассказывать о себе,  я почувствовала:  это все мое.  Неприятное, гадкое, но мое. Этоя могла быть той вагоновожатой из общежития... Как будто испытанное мною,  пережитое...  Я вдруг поняла, что все это знаю,  как будто пережила...  Мне не хватало этого  даже,  я, возможно, хотела  бы  даже восполнить...  А теперь я чувствую какую-то полноту через тебя...

О н. Ты не поверишь, но мне не хватало твоей чистоты, меня тоже тенуло именно к ней...

О н а (усмехнувшись).  Чистота? Физическая - может быть, но не моральная... Я скажу тебе, что есди бы ты был чуть понастойчив... И сегодня так не спешил... Разве это чистота?!

О н.  Не наговаривай на себя.  Человеку нужен идеал.  Он должен быть в душе. Не  так  просто следовать ему.  Через падения,  ошибки,  но главное - он должен быть. Может быть, действительно, люди созданы для того,  чтобы  найти  друг  друга,  соединиться "половинками", восстановить целостность...  Но продираясь через окружающую действительносмть, соврешают ошибки, впадают в заблуждения...

О н а. Мне кажется, я знала тебя всегда именно такого. (Она подходит к нему). Чувствовала, что снаружи - маска...

О н. Маска? Нет, это слой грязи, источник которой во мне самом. Как из вулкана, она выплескивается наружу.  Но,  встретив тебя, я понял, что есть, наверное, внутри меня и другой источник...

О н а. Бедный Шэ-Шэ... Знал бы он, чем мы тут занимаемся!

О н. Да, рассказать - не поверит! А что дальше?

О н а. Что?

О н. Что будет с нами?

О н а. Не знаю.

О н.  Мне кажется,  нам сейчас не стоит спешить  оправдовать  ожидания Шэ-Шэ.

О н а. Может быть...

О н. Ты знаешь, не исключенно, что я вообще больше не буду просить его сходить в кино...

О н а. Мне тоже так кажется...

О н. А если я попрошу тебя поехъать со мной?

О н а. Я отвечу: нет. И ты понимаешь, почему.

О н. Ты просто хочешь за емня замуж!

О н а (глядя прямо ему в лицо). Да!

О н. Так я и знал. Достаточно было прямо мне об этом сказать.

О н а. Но ведь ты тогда бы просто ушел.

О н. Наверное, да.

О н а. Тогда я этого не могла сказать, а теперь могу.

О н.  Неужели через все это надо было пройти, чтобы придти к простой в общем-то вещи... К свадебному платью...

О н а. Ты не хочешь этого?

О н. Не знаю...

О н а. Правда?

О н. По-моему, нам пора идти.

О н а. Я не хочу так уходить.

О н. Что ты имеешь в виду?

 

     Она не ответила.

 

О н.  Что ты хочешь сказать? Я не понимаю. Уж не хочешь ли ты сказать, что мы должны сделать то, ради чего сюда пришли?

О н а (отрицательно, с грустью качая головой). Нет... Ладно, пойдем.

О н. Подожди! Постой! Я понял! Я люблю тебя!

О н а (с радостью). Я люблю тебя!

О н. Я люблю тебя!

О н а. Я люблю тебя!

 

 

К О Н Е Ц